Пыткам – нет!

Переход на сайт


» » Мир вокруг меня рухнул…

Мир вокруг меня рухнул…

1-03-2015, 13:00  567
Мы любим читать истории успеха о знаменитых, успешных и богатых людях, которые воодушевляют нас на собственные подвиги. Однако, эта история не о карьере, славе и деньгах, а о девушке, которая просто хотела жить.

…Татьяна долго не знала, как начать разговор. Она смущалась, нервно смеясь, все никак не могла подобрать слова. В какой-то момент я подумала, что ничего не получится. Этой молодой женщине, которая выстрадала свою болезнь, и избавилась от нее, предстояло заново окунуться в самый страшный сон ее жизни. Было видно, что ей это дается тяжело. Вдруг, она выдохнула, выпрямила спину, и начала:

«Я знаю, что моя истории вряд ли кого-то защитит от этой болезни, или какой либо другой. Она не несет в себе научных открытий, но возможно мой рассказ поможет посмотреть на этот мир другими глазами. Даст надежду и силы одержать победу в личной войне с болезнью».

Я осознала: я одна из них


"Это было рядовое обследование. Я чувствовала себя хорошо, ничего не болело. Ничто не предвещало беды. В поликлинике пожилая женщина, врач, вышла с результатами флюорографии. Она всем ожидавшим раздала снимки, а меня попросила пройти с ней в кабинет. Меня это сразу насторожило. Уже в кабинете врач потупила глаза и произнесла: «Не люблю это говорить, но у вас туберкулез...» Сказать, что это повергло меня в шок, это ничего не сказать. Это просто не укладывалось в голове, я не могла понять, почему она мне такое говорит, почему она так уверена в этом, откуда он мог взяться? Я искала хоть какую-то спасительную ниточку, я была уверенна, что это ошибка. Но врач лишь сухо произнесла: «Идите к своему терапевту, он вам все объяснит».

Не помню, как я дошла домой, у меня было шоковое состояние, мир вокруг меня рухнул. Не знаю, сколько я простояла у окна в безмолвной тишине, без чувств, без эмоций. Я просто сидела и смотрела куда-то вдаль, я не понимала, что происходит, почему это случилось, и как каждый, наверное, я задавала себе вопросы: «Почему это случилось именно со мной? Как с этим жить дальше? И есть ли вообще жизнь с таким диагнозом?»

Единственное, что я знала на тот момент о данной болезни, так это то, что «туберкулез – социальная болезнь» и зачастую со смертельным исходом. Мне казалось, что им могут заболеть только люди, ведущие асоциальный образ жизни, люди, которых мы стараемся не замечать и не контактировать с ними. И со мной - молодой и красивой, из благополучной семьи, женщиной - такого уж точно не могло случиться. Но оно случилось...

Мои размышления прервал звонок отца. Когда он спросил, как у меня дела, я рассказала о предполагаемом диагнозе, после этого папа долго молчал... Когда он вновь заговорил, его голос сильно изменился и дрожал. На тот момент он сказал самые необходимые слова поддержки. Я почувствовала ком в горле и разрыдалась. Я потом еще много раз плакала, мне было жалко себя, родных, которым вместе со мной предстояло пройти все это. Плакала по утрам, когда просыпалась и понимала, что это все не приснилось мне...

В этот же день я перечитала огромное количество информации в интернете об этой болезни, о ее симптомах, признаках, способах передачи и о лечении. В одной из статей я вычитала, что в Приднестровье на тот момент насчитывалось более 4 тысяч заболевших туберкулезом. И тут я осознала, что теперь я одна из них. Эта мысль не давала мне покоя. Общество поделилось для меня на две части - на тех, кто болеет и тех, кто не болеет. Я чувствовала себя отстоем общества, грязной и заразной.

На следующий день я пошла к своему терапевту. Она сразу принялась заполнять анкету с моими данными, спрашивала меня: с кем я контактировала, есть ли в моем окружении люди, которые болеют туберкулезом и все такое. Потом выписала направление в тубдиспансер, который находится в Бендерах и сказала взять с собой все необходимые вещи для пребывания там. К такому я совершено не была готова ни морально, ни физически. Врач даже не была намерена хоть как-то меня подготовить к этому и успокоить. Я понимаю, пациентов как я у нее не мало, но все же... В этот период психологическая поддержка необходима как никогда. В конце концов, от вашего настроя зависит, как скоро вы выздоровеете и выздоровеете ли вообще.

Как выяснилось позже, самое страшное меня ожидало впереди.
Прошло несколько дней. Период отрицания болезни сменился ее принятием. Я приняла свою болезнь, хотя это было нелегко, теперь осталось от нее избавиться. Я готова была бороться за свою жизнь ради себя, своих родных, ради своей семьи.

Дождавшись результатов анализов на бак. посев, я с облегчением узнала, что у меня закрытая форма, т. е. я не выделяю бактерию и не могу никого заразить. Это давало надежду, что мне не придется проходить стационарное лечение вместе с другими больными. Но вещи, как и сказала врач, я приготовила с собой и поехала в тубдиспансер.

Почти каждый день кто-то умирал


Это действительно был кошмар. 4-х этажное старое здание страха и ужаса. Первый этаж отдан под лаборатории и склады. Второй этаж - это диагностика, т. е. там лежали люди, у которых была закрытая форма туберкулеза. Третий этаж - это были люди с открытой формой, но на стадии, которую еще можно излечить. А четвертый этаж это уже были смертники...

Главный врач находился на четвертом этаже. Когда я только пришла, я еще не знала о существовании разделения больных по степени тяжести. Представьте мое состояние, когда ты осознаешь, что тебе необходимо будет провести 2,5 месяца среди умирающих людей. Я никогда не забуду это зрелище: лежачие люди, от которых остались одни кости; кожа зелено-белая, как у мертвецов. Их кормят ложечкой, они не могу сами есть, вставать, ходить ... и... и они умирали. Почти каждый день кто-то умирал с 4 этажа.

Но, когда доктор настаивал на необходимости лечение в стационаре, под наблюдением врачей, я еще не знала о разделении болезни на стадии. Я не могла понять, зачем мне здесь лежать, если я не опасна для общества и могу и дома принимать назначенные лекарства. В слезах я умоляла отпустить меня домой, я готова была каждый день приезжать в 6 утра на осмотр, быть самым ответственным и дисциплинированным больным, да что там, в отчаянии я готова была предложить ему денег, много денег только бы сбежать из этого ада... Для неподготовленного человека, который еще пару дней назад считал себя абсолютно здоровым и вполне счастливым, оказаться в таких условиях - это сильный удар. Однако доктор настаивал на своем. Мне пришлось остаться в учреждении закрытого типа, без возможности посещения семьи и родных на два с половиной месяца.

Выпускной день


Меня поместили на второй этаж. Там можно сказать находились счастливые люди по сравнению с теми другими. Они не были переносчиками болезни, чувствовали себя хорошо и у них был самый высокий процент выздоравливаемости. К моему удивлению со мной находились совершенно разные люди. Там было много молодых и социально благополучных людей, которые приезжали на дорогих машинах, хорошо одетые, которые вели нормальную жизнь. Они тоже все были шокированы своим диагнозом и не понимали, как они могли заразиться.

Наше лечение состояло из приема очень сильных антибиотиков, практически это была химиотерапия. Каждый по-разному ее переносил, кто-то очень тяжело и постоянно был под капельницей, а кто-то просто чувствовал легкое недомогание. Я нормально все переносила. Для меня больший дискомфорт было находиться в этом унылом убогом помещении и видеть, как выносят трупы. Самое страшное для пациентов со второго этажа это было попасть на 3 или 4 этаж. Я имею в виду перевод больного в другое отделение. Что нас всех объединяло, так это ожидания своего выпускного дня. Мы ждали его как чуда, считали дни и молились за каждого.

"Выпускной день" - так среди больных назывался предполагаемый день выписки. Это был как гос. экзамен, когда ты не знаешь, сдашь ты его или нет. Все его ждали, но и очень боялись. Именно в этот день мы узнавали, есть ли улучшения в лечении или нет, продлят ваше лечение в стационаре или же выпишут домой с возможностью принимать препараты самостоятельно. Мы переживали за каждого, кто ожидал своей участи. И вот открывалась дверь, и человек с улыбкой говорил, что его выписывают и все радовались и обнимались. Это давала надежду, что и с вами все будет хорошо. Но были и случаи, когда пациента оставляли еще на какой-то период из-за того что лечение не дало тот эффект, который ожидали. Они приходили и плакали, говорили, что зря здесь находятся, что им ничего не помогает. И тогда действительно становилось страшно...

Был и у меня такой день - мой выпускной. В тот день меня отпустили домой, но мой процесс выздоровления продолжился еще 1,5 года спустя выписки. Я также принимала лекарства, периодически сдавать рентген и мокроту, но теперь я жила дома. И это ключевое слово - ДОМ, где тебя поддерживают родные, где ты снова учишься радоваться жизни и бороться за нее.

Никто не застрахован от туберкулеза и не важно, какой у вас социальный статус. Он уже давно перестал быть социальной болезнью. Как говорят врачи «если вы дышите, значит, вы уже в зоне риска».
Ирина Топор

Как работают неписаные правила

Что такое европейские ценности? Не думаю, что есть документ, где они перечислены по порядку. Зато

Мария Цуркан: Если человек пришел – значит, надо ему помочь

Марию Ивановну Цуркан, председателя Общества «Милосердие» в Бендерах за глаза называют не иначе,

ВИЧ\СПИД С широко закрытыми глазами

Не обращать внимание на проблему Вич-инфицирования, не значит, решить её

Будет проще договариваться

Медиа центр Приднестровья предложил создать Консультативный совет при омбудсмене, куда войдут не

Есть ли жизнь после туберкулеза?

Для людей, перенесших одну из самых древних инфекционных болезней, жизнь делится на «до» и «после»