Пыткам – нет!

Переход на сайт


» » Редкая специальность - понимать тишину

Редкая специальность - понимать тишину

29-11-2014, 16:31  702
Многие из нас видели людей, говорящих руками, но что мы знаем о том, как они живут? Ясно одно: если бы у глухих не было своих переводчиков, то слабая ниточка понимания, которая от них тянется к тем, кто говорит и слышит, и вовсе бы оборвалась. Однако профессия сурдопереводчика по обе стороны Днестра становится всё более редкой.

Больше, чем переводчик

Современная молдавская реальность доказывает, что языковой барьер существует не только при общении между иностранцами. Некоторые граждане не могут получить медицинскую или юридическую помощь в собственной стране из-за… языкового барьера. Речь идёт о глухих и слабослышащих, вынужденных использовать язык жестов.

Сурдопереводчик (он же переводчик-дактилолог) — это специалист, переводящий устную речь в язык жестов. По сути, посредник в общении между глухими людьми и остальным миром. Для человека, лишённого слуха, сурдопереводчик — гораздо больше, чем переводчик для иностранца: это его уши, надёжная связь со звучащим миром, помощник в повседневном труде и даже социальный работник.

По словам председателя Общества глухих Олега Березовского, «сурдопереводчики становятся незаменимыми помощниками для глухих людей. Обратиться в то или иное учреждение без их поддержки — это большая проблема. Они помогают инвалидам по всем вопросам при общении и удовлетворении их нужд в государственных, судебных, лечебных и других организациях».

«Забот всегда много, то надо идти к нотариусу оформлять документы на недвижимость, то счётчики водопотребления поверять. Месяц назад 10-летний ребёнок угодил в список неблагополучных в комиссии по делам несовершеннолетних, так как отчим взял его с собой собирать металлолом. Больше, конечно, походов в поликлинику, и в различные другие инстанции, где приходится отстаивать льготы, которые положены инвалидам», — рассказывает сурдопереводчик из Рыбницы Галина Белавина.

О том же говорит и председатель Бельцкого общества глухих Алёна Руснак: «Мы знаем всех по именам. Пойти в примарию, к врачу они не могут без нашего сопровождения». Помогают бельцкие сурдопереводчики и в трудоустройстве своих подопечных, сами ходят по предприятиям и пытаются убедить руководство, что глухие способны выполнять любую работу. И эту проблему они считают самой сложной. Анна Лукашова, переводчик с огромным стажем, сетует: «Они работать могут, но их никто не хочет брать на работу. Говорят: зачем мне это нужно? Как я пойму, как я ему объясню, как он поймёт и т.д. Даже дворниками на улице не хотят брать, боятся, что их ударит машина, которую они не услышат. Ходила по школам, просила взять наших женщин. Какая им разница, кто моет пол. Некоторых устроили, другие убирают в магазинах, а большинство живёт только на 500, 700, 900 леев пенсии». (1 доллар = 14 леев. — прим. авт.)

«Никто не хочет глухих принимать. На что могут рассчитывать — дворник, уборщица и швея — самые низкооплачиваемые места, и то мы должны унижаться и просить», — объясняет Алёна Руснак.

Нет перевода = изоляция

«Даже не могу себе представить, чтобы кто-то из наших подопечных в городе сам пошёл к врачу. Ну, можно написать свою фамилию, а дальше? Что, где, сколько дней, как болит, никак не объяснит. Мы и к ветеринарам с их питомцами ходим. А вот в районах они совершенно беспомощны», — говорит Анна Лукашова.

Эта зависимость от помощников зачастую приводит к изоляции людей, лишённых слуха, или существенно ограничивает их возможности для участия в жизни общества — ведь сурдопереводчики не могут находиться рядом 24 часа в сутки. Бывает, что роль посредников выполняют слышащие дети глухих родителей, которых в семье обучили языку жестов. Если же в семье глухой ребёнок, то процесс понимания даже в семье очень затруднён.

«Глухие ходят в один и тот же магазин, где продавец уже их знает и что он примерно берёт каждый день. Помогают соседи, которые за много лет рядом научились хоть как-то понимать неслышащих, хотя бы могут при необходимости позвонить в скорую, — объясняет бельцкий сурдопереводчик. — Но бывает, что и в семье не могут понять друг друга. Родители из районов звонят нам и просят о помощи, когда уже совсем не справляются. Тогда мы едем и объясняем, что глухим надо». Становится понятно, почему в классификации типов профессий профессию сурдопереводчика называют социально-ответственной, т. е. такой, которая приносит пользу обществу и помогает решать социальные проблемы.

На вес золота…

При всей востребованности и необходимости профессии специалистов в этой области катастрофически мало. Несколько цифр для сравнения. По советским нормам, установленным ещё в 60-х годах прошлого века, на 50–100 глухих полагался один сурдопереводчик. В России установлена норма: один сурдопереводчик на 25 глухих, а в Финляндии, например, на 1000 глухих приходится 300 переводчиков. У нас же специалистов примерно три на тысячу нуждающихся.

Так, на левобережье, где более 750 человек с проблемами слуха, всего два сурдопереводчика — по одному в Рыбнице и Тирасполе. В Дубоссарах, как удалось выяснить, нет штатного сурдопереводчика нигде, ни в администрации, ни на учебно-производственном предприятии глухих, ни в обществе глухих (впрочем, и самого общества в городе нет). Единственная обладательница такой редкой профессии в Дубоссарах Екатерина Згарданова уже 10 лет на пенсии.

На правом берегу ситуация такая же, всего девять лицензированных сурдопереводчиков, из них шесть — в Кишинёве (один из которых работает на ТВ), двое — в Бельцах и один в Кагуле. И это при том, что только членами Общества глухих являются более 2,5 тысяч человек, а вообще в стране свыше 5 тысяч человек с нарушениями слуха. Так что сурдопереводчикам приходится не только побегать, но и поездить. Бельцкое общество глухих, например, обслуживает ещё и 11 районов севера республики, и половина из 600 членов общества проживает за пределами муниципия.

«Часто просят приехать в Каменку и Шолданешты, где давно нет своего переводчика. Вот и еду», — о том же говорит рыбницкая сурдопереводчица Галина Белавина, под опекой которой 150 душ.

…и на грани исчезновения

Все наши собеседницы — пенсионного возраста. Кто-то воспользовался своим правом на отдых, а кто-то продолжает работать. Как Галина Белавина, которая 40 лет помогает глухим, и бельчанка Анна Лукашова, чей стаж не меньше. Выхода нет: Анна Андреевна — одна из двух лицензированных специалистов на севере республики, а её коллега вынужденно периодически уезжает на заработки. Многое в их судьбах схоже: редкую профессию получили много лет назад в России, одна — в Ленинграде, другая — в Грозном. В Молдавии никогда не было учебных заведений подобного профиля. В единой стране это не было проблемой, но задумался ли кто-то о необходимости такого образования после приобретения независимости?

Как сообщили нам в Министерстве просвещения, в стране нет учебных заведений, где готовили бы сурдопереводчиков и сурдопедагогов (специалистов по обучению глухих). На вопрос, видят ли они в этих профессиях необходимость, нам не ответили, но пояснили, что в настоящее время в государственном педуниверситете им. И. Крянгэ на факультете психологии и психопедагогики обучается 561 студент. Учебные планы некоторых специальностей содержат различные курсы/модули, направленные на получений знаний в области сурдопсихопедагогики: «психопедагогика лиц с нарушениями слуха», «методика воспитания и терапии лиц с нарушениями слуха» и «язык мимики и жестов» (начиная с III курса).

«Вместе с тем в этом учебном году в университете им. И. Крянгэ планировалось открыть мастерат по специальности переводчика жестового языка. При разработке учебных планов были учтены предложения членов общества глухих Правобережья», — сообщили нам.

Председатель бельцкого Общества глухих Алёна Руснак скептически относится к этой идее: «Если откроют отделение в университете, откуда они возьмут специалистов? Преподаватели будут учить вместе со студентами…» По её словам, на Правом берегу нигде с нуля языку жестов и пальцевой азбуке не учат. Даже курсов каких-то постоянных нет.

В одном из интервью президент Общества глухих с Правого берега Руслан Лопатюк заявил: «Мы воевали с Министерством просвещения о введении в программу спецшкол глухих часов на преподавание жестового языка, и добились этого. Сейчас боремся за создание Центра по изучению жестового языка и подготовке переводчиков, социальных работников и педагогов». По мнению президента, этот вопрос должен решаться на уровне государства.

Однако пока только само Общество периодически обращается в Москву, откуда присылают специалистов для проведения курсов. Все эти курсы-тренинги оплачивает Общество глухих из своих средств, и направлены они на повышение квалификации уже владеющих жестовым языком, а не на обучение новичков. Кроме того, именно после этих курсов специалисты из Москвы проводят экзамен, на основании которого наши сурдопереводчики получают разрешение на деятельность (лицензию) в Министерстве юстиции. Последний раз такие курсы были организованы в позапрошлом году, планируется, что следующие пройдут нынешней осенью.

В бельцком обществе глухих очень на это надеются, потому что сейчас самостоятельно готовят нового специалиста и рассчитывают, что она сможет на курсах и повысить свою квалификацию, и подтвердить её на экзамене. Так, возможно, в Бельцах появится ещё один лицензированный сурдопереводчик. Анна Лукашова рассказывает о том, как проходит подготовка: «Лена немного знала язык жестов, потому что в семье был глухонемой родственник, купила книги — есть очень хорошая книга «Говорящие руки», наблюдает за мной, вот так мы и учим».

На левом берегу Днестра нет и того. По словам Галины Белавиной, последний раз их приглашали на соответствующие курсы в Кишинёв в 2005 году, но никто тогда не поехал. Получается, государственные органы практически не занимаются подготовкой кадров, которые обеспечили бы людям с тяжёлыми нарушениями слуха доступ к публичным услугам и способствовали их коммуникации.

Не оценены по достоинству

С другой стороны, значит ли вышесказанное, что такой самоотверженный и редкий труд как-то по-особенному ценится государством? Не совсем, судя по тому, что говорят наши собеседники. Галина Белавина, например, дважды попадала под сокращение «за ненадобностью». Только после многочисленных петиций её подопечных во все инстанции должность сурдопереводчика при рыбницкой администрации оставили. Правда, «хронометраж тогда провели, и, по мнению «счётчиков», получилось, что мало мы работаем, а значит, нерентабельно нас содержать на шее у государства. Времени действительно много тратится на дорогу к очередному клиенту или, к примеру, в очереди к врачу в поликлинике», — объясняет Галина Белавина.

«Зарплата у меня около ста долларов, не оплачиваются сверхурочные, нет страхования от несчастных случаев, хорошо, что есть пенсия. Если случаются какие-то происшествия, то милиция быстро приезжает и днём и ночью. Только привезут, а пока я переведу, они уезжают, и никого уже не волнует, как доберусь обратно домой», — сетует Галина Белавина. «Все 11 районов к нам обращаются — примарии, соцработники и др., но при этом никто из властей не оплачивает дорогу, только за счёт глухих», — с другой стороны говорит председатель Алёна Руснак. По словам же Анны Лукашовой, зная, как тяжело живут её подопечные, она и от этих денег зачастую отказывается.

Государство не исполняет обязательств

Вообще оплата труда сурдопереводчиков уже много лет является камнем преткновения во взаимоотношениях Общества глухих (ОГРМ) и властей. Сегодня членам общества услуги сурдопереводчика предоставляются бесплатно за счёт средств ОГРМ, однако руководство ассоциации борется за то, чтобы государство взяло на себя эти обязанности. Несколько лет назад удалось добиться, чтобы за счёт государства оплачивались услуги синхронных переводчиков, привлекаемых к работе органами юстиции. «Благодаря нашим усилиям, все наши сурдопереводчики лицензированы в Министерстве юстиции с правом предоставления платных переводческих услуг в правоохранительных органах», — говорит Руслан Лопатюк. Установлен и тариф — 85 леев в час со 150-процентной надбавкой (около $ 15/час).

Но и тут не всё гладко

Закон о выдаче разрешений на деятельность и об оплате труда синхронных переводчиков принят ещё в 2009 году, однако в Бельцах его исполнения пока не удаётся добиться. «Несколько лет назад я относила соответствующий приказ в бельцкий суд, оставила их председателю для ознакомления, чтобы знали, на каких основаниях суды должны платить за сурдоперевод, но никак… Не хотят. В Кишинёве уже платят, а у нас нет. Выходит, те, кто должен следить за исполнением закона, сами его и нарушают», — сетует Алёна Руснак. К примеру, есть процессы, в которых Анна Лукашова выступает переводчиком с 2006 года, это многие часы очень эмоциональных разбирательств, которые оплачиваются не по законному тарифу, а входят в обычную ставку в 2000 леев в месяц (около $ 140).

А сурдопереводчик из Дубоссар Екатерина Згарданова вспоминает, как после её выступления в суде григориопольский бухгалтер никак не могла понять, к какому роду деятельности отнести расходы, и в конце концов приравняла к труду переводчика с немецкого…

Оплачивается перевод, но не сопровождение

Казалось, что вопрос оплаты труды сурдопереводчиков после многих лет борьбы Общества глухих наконец озаботил и власти — в мае нынешнего года правительство утвердило Положение о предоставлении услуг по общению, используя язык мимики-жестов/язык жестов, с помощью переводчика «для обеспечения общения между разными органами/учреждениями/организациями». Сообщалось, что на эти цели в этом году государство выделит 500 тысяч леев. Контроль над выполнением положения возлагается на Министерство труда, социальной защиты и семьи.

Согласно этому документу, нуждающийся в переводе должен обратиться в общество глухих или в собес с заявлением. После этого ему назначат переводчика для сопровождения в различные учреждения и организации (кроме органов юстиции). В целом, так же всё функционировало и до сих пор, только система оплаты был другой — сурдопереводчики получали оклад из средств Ассоциации глухих.

Сейчас же пытаются перевести сурдопереводчиков с окладов на поминутную тарификацию за счёт бюджета Минтруда. При этом учитывать будут не всё проведённое с подопечным время, а только время перевода. «Раньше платили так: допустим, ты ушла с глухонемым в 9.00 и пришла в 10.30, считали полтора часа твоего времени. А теперь считают только время, которое ты потратила на перевод. 15 минут? Значит, пишешь 15 минут и получишь зарплату только за эти 15 минут», — поясняет Анна Лукашова. Много это или мало, судите сами: на этот год тариф на услуги сурдоперевода составляет 31 лей в час.
Стоит ли так много внимания уделять этой теме, если речь идёт о десятке человек на всю страну? Учитывая роль сурдопереводчика в обществе как посредника, через этот десяток лишаются голоса и доступа к информации и публичным услугам тысячи человек. А государство нарушает при этом национальное законодательство и международные конвенции о правах лиц с ограниченными возможностями, которые Молдова подписала (см. «Согласно Параграфу»).

Ограниченный доступ = ограниченные права

Адвокат Коалиции по недискриминации Ирина Бурак-Михалаке сообщила, что, хотя отдельных обращений от неслышащих не было, но рассматривалось коллективное дело по поводу нарушения права на доступ к информации лиц, лишённых слуха. По решению Координационного совета по телевидению и радиовещанию от 21.02.2008 г., каждый телеканал обязан обеспечить сурдопереводом или синхронными субтитрами (текст должен соответствовать изображению) главные выпуски новостей, однако многие годы это решение не исполнялось.

По словам Ирины Бурак-Михалаке, Коалиция неоднократно обращалась в КСТР с требованием провести мониторинг телеканалов и принять соответствующие меры. Только после заявления, в котором Коалиция по недискриминации сообщила о намерении подать в суд, КСТР осуществил мониторинг и вынес предупреждения 11 телеканалам, установив срок для исправления ситуации. «Мы продолжим отслеживать ситуацию и, если вещатели не обеспечат сурдоперевод или синхронное субтитрование, а КСТР не примет по отношению к ним меры, мы будем обращаться в суд, чтобы защитить права глухих», — сказала адвокат.

Возможно, скоро неслышащие на правом берегу Днестра смогут лучше ориентироваться в политических событиях, но кто обеспечит их повседневные нужды в коммуникации, если сурдопереводчиков не станет больше и вопросами подготовки специалистов власти так и не займутся?
Елена Степанова, Дубоссары
Марина Бзовая, Бельцы

Данная публикация выпущена в рамках проекта «Поддержка мер по укреплению доверия», финансируемого Европейским Союзом при софинансировании и внедрении ПРООН Молдова. Выраженные в ней мнения принадлежат авторам и не обязательно отражают позицию Европейского Союза или ПРООН Молдова.

Статистические Показатели
В Молдове проживает более 5 тысяч человек с нарушениями слуха. Общество глухих на Правом берегу создано в ноябре 1940 года. На сегодняшний день на учёте в ОГРМ состоит 3500 человек (от 18 лет и старше), из них членами Общества глухих являются 2600 человек. ОГРМ разделено на 4 территориальных филиала: Кишинев, Юг, Центр, Север.
Бельцкое общество глухих объединяет около 600 членов общества 11 районов на Правом берегу.

Сравнение Полезно!!!
В Москве с прошлого года внедряется новый метод коммуникации между глухими и сурдопереводчиками. Каждого человека, лишённого слуха, власти обеспечили компьютером с доступом в Интернет и/или планшетом с Wi-Fi. Переводчик находится на связи круглые сутки, к нему в случае необходимости обращаются по скайпу.
Таким образом, переводчик уже может не ходить с глухими по инстанциям или по врачам, достаточно через планшет онлайн объяснить, что беспокоит посетителя или пациента. А значит, за меньшее время можно оказать помощь большему количеству людей. В США и в некоторых странах Европы основными приёмами жестовой речи обязаны владеть те, кто работает в полиции или в социальной сфере.

Материал подготовлен в рамках проекта «Независимые средства массовой информации для продвижения демократических процессов и укрепления гражданского общества», который реализуется при финансовой помощи Государственного департамента Соединенных штатов Америки.

Я б в рабочие пошел…

В АТО Гагаузии живет около 400 человек с нарушениями зрительной функции, в Приднестровье таких

Куда пойти учиться?

В Молдове около 180 незрячих и слабовидящих детей, в Приднестровье точное количество таких ребят

В рамках проекта «Скажи, НЕТ дискриминации» состоялся игровой тренинг

Воспитанники тирсапольского Центра реабилитации и консультирования «ОСОРЦ» приняли участие в

Чемпион в инвалидной коляске?

Не надо никого убеждать, что те, у кого природа или несчастный случай отняли некоторые физические

Самая тяжелая работа - её отсутствие

«Самая тяжелая работа - её отсутствие» (Рубен Багаутдинов) Уже несколько лет на двух берегах